Одна из базовых установок в терапии РПП – это экстернализация РПП-Селф. То есть отделение расстройства от личности страдающего. Причем в этом сходятся большинство терапевтических подходов. Как в индивидуальном, так и в ориентированном на семью формате.
Суть в том, что систему убеждений, поддерживающих эмоций (стыд, вина, отвращение к себе) и сопутствующие им паттерны деструктивного пищевого поведения, мы идентифицируем и выделяем как отдельное эго-состояние со своим функционалом. У него есть своя защитная миссия, своя логика и аргументация, основанные на уже сформированном положительном подкреплении. Например, «только я тебя понимаю», «я делаю тебя увереннее в себе», «только я знаю, как снять твою душевную боль, смятение и тревогу», «я твоя привычная рутина, которая создает для тебя подушку безопасности».
Его называют Голосом РПП (анорексии, булимии), РПП-селф, РПП-Я, Эдом (от английской аббревиатуры ED- Eating Disorder), Самобичующим перфекционистом, Отстраненным самоутешителем, Гиперконтролером и не только. Я часто предлагаю клиентам подобрать для этого эго-состояния то название, которое им кажется более подходящим. Свое я называла Эдушкой. Одна моя клиентка пошла дальше в игре слов и прозвала свой внутренний голос, связанные с поведением РПП, Эдуардом Петровичем.
Все зависит от того, как человек ощущает это эго-состояние. Для кого-то эта система убеждений настолько навязчива и настойчива, что становится постоянным, незамолкающим, настырным и назойливым Голосом, который буквально звучит в голове как постоянный бэквокал и со временем отбирает у человека сольную партию.
Как правило, у человека, который проходит путь преодоления РПП, поначалу в лучшем случае хватает сил просто игнорировать этот голос. Но эта стратегия не помогает укрепить нашу «здоровую часть», ориентированную на свои истинные ценности, не связанные с образом тела. В результате человек все равно подчиняется этому голосу, личность сливается с этим эго-состоянием и действует исходя их логики РПП.
Одна из очень важных частей терапии – тренинг навыка диалога с этим Голосом на равных.
Вот как описывает такой разговор со своим РПП-Селф одна из моих героических клиенток Даша Д., которая более 10 лет борется с нервной анорексией:
После сессии тело будто распирает изнутри — тяжёлое, чужое, отёкшее. Я выхожу из комнаты. Мама на кухне готовит голубцы.
Осознанная часть:
— Я так хотела голубцы. Мама сказала, что сделает их из индейки, типа ПП… Машинально глянула калорийность фарша.
Анорексия: (вкрадчиво)
— Двести тридцать калорий на сто грамм. Ты видела? А она ещё и яйцо туда вбила. Это не просто голубцы — это жировая бомба. А ведь будет зажарка из овощей, и калории полезут вверх, ещё выше, ещё страшнее. Уходи отсюда немедленно.
Осознанная часть:
— Я и ушла. Но я так давно хочу голубцы. Я искала готовые в магазине, чтобы калорий поменьше, даже нашла подходящие… но так и не купила.
Анорексия: (жёстче)
— А зря. Надо было заставить маму купить те, низкокалорийные. Или вообще отговорить её. Сейчас ты должна была вмешаться, а ты промолчала. Ты и без того ощущаешь себя жирной после сессии и после того, что съела утром лишнее — точнее, просто больше обычного. Сегодня ты явно переешь, так что завтра — компенсация. Тысяча калорий, не больше. И даже это много. Надо урезать, урезать, урезать.
Осознанная часть:
— Но организм не хочет. Он требует, и я срываюсь. А ты загоняешь меня в рамки и строишь передо мной огромную гору — каждый день новый подъём без права на отдых.
Анорексия: (тихо, почти ласково)
— Ты же всю жизнь хотела, чтобы тобой восхищались. Чтобы любили, замечали твою хрупкость, твою худобу, твои острые черты. Чтобы ты везде успевала, была примером для всех. Я помогала тебе идти к этому. Я твой единственный друг, а ты меня винишь.
Осознанная часть:
— Да… я хотела быть примером, хотела быть хрупкой и худой, чтобы восхищались моим стремлением к красоте. Я все это хотела, но это лишь одна из моих целей. Но теперь я стала лишь заложником постоянных сравнений. Я добилась чрезвычайной худобы — и заплатила больными почками и прочим здоровьем. Это не было моей целью. Сейчас я думаю: если поправлюсь, то потеряю тот самый шарм. Не будет этих скул, остроты лица, которую я так желала.
Пауза.
Осознанная часть:
— Но помимо острых черт у меня теперь натянута вся кожа на лице, и когда я улыбаюсь — выгляжу как кукла из страшных фильмов. Я боюсь потерять худобу, но я боюсь и того, как выгляжу сейчас. Этот диссонанс раздражает и разрывает изнутри.
Осознанная часть:
— Чего я реально добилась за всё время, когда болезнь стала моим якобы помощником? Я стала чересчур хрупкой и худой — настолько, что все спрашивают у мамы, чем я болею. Я пытаюсь показать, что у меня до фига сил, но по факту всё через «не могу». Ни удовольствия, ни мотивации, ни удовлетворения. Я тупо доказываю всем, что всё в порядке.
Анорексия: (обвиняюще)
— Ты хотела быть худой, красивой, полной энергии. Хотела мотивировать людей и принимать их восхищение. Я тебе это дала. На тебя все смотрят и ты худая, что не так?
Осознанная часть:
— А по факту я только худая и без сил. Я хочу добиваться чего-то действительно великого, но всё скашивается тобой. Даже если я чего-то достигаю — мгновенно обесцениваю это. И остаюсь ни с чем. Анорексия, критик внутри — вы обещали помочь, а свели все мои заслуги только к худобе и беспомощности.
Осознанная часть:
— Я устала так жить. Я хотела идти по пути, где есть и радость, и печаль, и взлёты, и падения. А вместо этого я стою на месте, где все мои заслуги обесценены, и настроение зависит только от моего тела. Я устала так жить. Это не было моим настоящим путём.
Затем Даша отправила мне сообщение: «Голос не пропал, но стал тише. На кухню не буду заходить, пока мама не приготовит».
В этот вечер Даша смогла поужинать спокойнее.
Эта короткая зарисовка о том, как тяжело дается человеку с РПП каждый шаг на пути избавления от нарушенного пищевого поведения, но также о том, как значим этот каждый маленький шаг.
Даша (https://t.me/mommydmd) разрешила опубликовать свое фото и один из своих многочисленных разговоров с Голосом Анорексии, потому что для кого-то еще это может сегодня важно. Кто-то еще может прочитать и подумать: «Ого, то есть не только в моей голове происходит такое!»
