Чем дольше я практикую, тем больше убеждаюсь в том, что за каждым расстройством пищевого поведения стоит своя травма, не всегда чудовищная в своих событийных проявлениях, но всегда судьбоносная для человека.
Это может быть жестокое обращение, угроза жизни, грубое слово, постоянная критика, неловкость перед одноклассниками или расставание с мамой в первый день в школе. Она может быть результатом пренебрежения или следствием бездействия. Болезненный жизненный опыт может приобретать любые формы, поэтому нет универсального шаблона травмы. Как невозможно измерить те печальные последствия, к которым она может привести человека.
Именно поэтому так часто даже после успешной терапии в когнитивно-поведенческом подходе (а к нему я отношу и диалектико-поведенческую терапию, и схема-терапию) через определенное время наступают рецидивы. Глубинный травмирующий материал снова и снова проявляется в определенных ситуациях.
Травма и РПП
Особенность травмы заключается в том, что она не сохраняется в памяти линейно, как воспоминание, как то, что было и закончилось. Она остается «жить» в разрозненных нейронных сетях так, будто это все еще происходит. Сторонники структурной диссоциации (это концепция, объясняющая природу посттравматических расстройств, в частности расстройств диссоциативного спектра, таких как комплексное посттравматическое стрессовое расстройство) называют этот процесс фрагментацией эго-состояний. Травма приводит к формированию отдельной аффективной субличности со своей парадигмой убеждений, эмоций и поведенческих паттернов. Эта аффективная субличность берет на себя всю боль и переживания, а менеджерская, то есть сохраняющая связь с реальностью, субличность продолжает свою ежедневную рутину. Чтобы этому менеджеру не мешали страдания аффективной части, развиваются эго-состояния с функцией оперативной защиты — именно к ним с точки зрения такого подхода и относят РПП.
Приобретенные навыки эмоциональной регуляции, рескриптинга негативных убеждений и анализа поведенческих цепочек в рамках курса КПТ не всегда срабатывают в экстренных случаях, провоцирующих активацию аффективной субличности и как следствие, бесконтрольное усиление защитных механизмов, которые автоматически запускают деструктивные, но быстрые, доступные и эффективные способы адаптации и эмоциональной регуляции: голод, переедание, очищение, алкоголь, наркотики, самоповреждение и так далее. В результате я часто слышу от своих клиентов: «это словно случилось само собой», «это просто сильнее меня», «это будто просто должно происходить, что бы я об этом ни думал».
Что такое EMDR
Одним из наиболее прогрессивных и многообещающих подходов в травма-ориентированной терапии я считаю EMDR (или в русском варианте ДПДГ — Десенсибилизация и переработка движением глаз). Техника EMDR – это интегративный, ориентированный на клиента метод психотерапии, разработанный Фрэнсин Шапиро в 1987 году.
В этом подходе задействуются естественные системы обработки информации в мозге, чтобы проработать болезненный жизненный опыт. Для разъяснения эффективности EMDR-терапии, концептуализации случая, планирования лечения и вмешательств, а также для прогнозирования результатов терапии Шапиро разработала модель адаптивной переработки информации (АПИ). В модели АПИ предполагается, что и патология, и здоровье – результат раннего жизненного опыта, который хранится в нейробиологических сетях памяти. Он состоит из строительных блоков восприятия, отношения и поведения. С точки зрения нейробиологии наш жизненный опыт преобразуется в физически хранимые воспоминания, на которые мы опираемся при выборе и интерпретации.
В модели АПИ предполагается, что мозг, как и тело, обладает естественным механизмом исцеления и обучения. Мы стремимся к равновесию, приспосабливаясь к информации, перерабатываем информацию так, чтобы она имела смысл. Иногда этот способ переработки становится нездоровым, неадаптивным, то есть ведет к патологии.
Причем к патологическим проявлениям может привести сразу 2 пути.
— Обучение нездоровым убеждениям. Например, ребенок алкоголиков в целях адаптации у условиям своей жизни может усвоить как норму, что это он отвечает за родителей, за то, чтобы они вовремя поднимались на работу. А свои эмоциональные потребности, которые не удовлетворяются родителями, он может заменить пищей.
— Травмирующий жизненный опыт, который блокирует адаптивную переработку информации. Например, девушка, пережившая насилие не может эффективно проработать эту информацию, зачастую это шоковое состояние сопровождается чувством вины, оцепенением. Человек, переживший подобную травму, не способен вербализовать ее, не способен проанализировать события осознанно, не способен указать на объективного виновника произошедшего. Это событие остается запертым в сетях памяти в невербализованной форме, на уровне телесных и эмоциональных ощущений.
EMDR и РПП
В модели АПИ расстройство пищевого поведения рассматривается как паттерн дезадаптивного поведения, дисфункционально хранящихся эмоций, физических ощущений и восприятия, которые необходимо переработать до их здорового разрешения.
РПП может способствовать формированию копингового механизма, помогающему человеку справиться не только с такими эмоциями, как стыд и страх, возникшими в результате раннего жизненного опыта, но и с переживаниями, связанными с тем, что человек не контролирует себя или он не достаточно хорош.
В развернутых формах и при определенной предрасположенности этот механизм приобретает форму отдельной субличности, о которой я говорила выше. Специалисты находят для нее разные названия — РПП-Селф, сознание Эда, сознание РПП. Это эго-состояние (часть, субличность) страдающего от расстройства пищевого поведения, которая призвана защищать его от ощущения уязвимости, а соответственно, болезненных эмоций. У этого состояния есть собственная система убеждений и свои паттерны поведения. То есть собственное представление о прекрасном, которое, как это ни удивительно, зачастую отличается от рациональных убеждений человека с РПП. Именно поэтому так важно понять защитную функцию этого защитника, благие мотивы и предложить конструктивное сотрудничество. Именно на это ориентирован травма-ориентированный подход в терапии, в том числе EMDR.
*При подготовке статьи использованы материалы:
- «Травмы и расстройства пищевого поведения: новейшие исследования»/ Йохан Вандерлинен и Джовани Лука Пальмизано;
- «Десенсибилизация и переработка движением глаз»/ ДаЛин Форестер
